Рабочий день в реабилитационном отряде в зоне (исправительного учреждения)

Привет, друзья с b17.ru! Меня зовут Вячеслав, и я аддиктолог с почти 15-летним стажем. Работаю в основном с зависимыми от наркотиков и алкоголя, но последние пару лет все чаще заезжаю в места не столь отдаленные – в исправительные колонии, где есть реабилитационные отряды. Это не просто работа, это как погружение в другой мир, где каждый день – тест на прочность для всех, включая меня. Сегодня, 21 января 2026 года, я решил поделиться заметкой из своего “дневника аддиктолога”. Это не сухой отчет, а личные размышления о вчерашнем дне в одном из таких отрядов. Почему пишу? Потому что в этой рутине я сам учусь, сомневаюсь, злюсь и радуюсь. Может, мои мысли помогут коллегам-психологам или тем, кто борется с зависимостями в семьях. Ведь аддикция – это не только про вещества, но и про то, как мы все справляемся с жизнью за решеткой – реальной или метафорической.

Знаете, когда входишь в зону, всегда пробегает холодок по спине. Не страх, а скорее напоминание: здесь люди, которые потеряли свободу из-за своих ошибок, и моя задача – помочь им найти внутреннюю свободу. Вчера в отряде было 12 ребят – все осужденные за преступления, связанные с наркотиками. Средний возраст 30-35, у половины – семьи снаружи, которые ждут. Я всегда думаю: а если бы я был на их месте? Эта мысль делает меня честнее.

Первое на расписании – “привет”. Мы садимся в круг в комнате с ремонтом сделанным своими руками и плакатами 12 шагов Анонимных Наркоманов (НА). Каждый делится чувствами: “Как ты сегодня? Что на уме?” Вчера один парень, зовут его Сергей, сказал: “Проснулся с тревогой, снился старый кореш, с которым кололись”. Другой, молодой Ваня, поделился радостью: “Вчера письмо от жены пришло, она верит в меня”. Я слушал и чувствовал, как это настраивает всех на день. Для меня это момент уязвимости – зэки (как они себя называют) открываются, и я вижу, как маски спадают. Вывод, который я сделал давно, но вчера подтвердил: такой ритуал учит эмпатии. В обычной жизни мы редко делимся настоящими чувствами с утра, а зря. Это снижает напряжение, создает связь. Но сомнение: а не слишком ли это формально? Некоторые говорят механически, чтобы “отстреляться”. Решил в следующий раз добавить вопрос: “Что ты сделаешь сегодня, чтобы почувствовать себя лучше?” – может, добавит глубины.

После привета – чтение и обсуждение ежедневника “Анонимных Наркоманов”. Это такая маленькая книжечка с размышлениями на каждый день. Вчерашняя тема была про принятие – “Сегодня я принимаю себя таким, какой я есть”. Мы читали вслух по кругу, потом обсуждали. Один из ребят, старший по отряду Миша, рассказал, как в употреблении он ненавидел себя за слабость, а теперь учится прощать. Я вел обсуждение, подталкивая: “А что именно ты принимаешь? Какие части себя?” Эмоции зашкаливали – у одного слезы навернулись, когда вспомнил, как потерял работу из-за героина. Для меня это открытие: ежедневник не просто текст, он как зеркало. Я сам, работая с этим, понял, что моя собственная “зависимость” от перфекционизма мешает – всегда хочу идеальный результат, а в колонии идеала нет. Вопрос, который у меня возник: как сделать так, чтобы эти обсуждения не скатывались в монологи? Решение: ввести таймер, по 2 минуты на человека, чтобы все участвовали равномерно. Полезно для читателей: если вы ведете группы, попробуйте – это учит слушать, а не только говорить.

Дальше – малая психологическая группа (МПГ), которую я вел. Это ядро дня, 2 часа интенсивной работы. Вчера прорабатывали индивидуальные задания. Первое: “Потери в употреблении”. Ребята писали списки – что потеряли: семьи, здоровье, годы. Один описал, как из-за амфетамина потерял дочь – она теперь с бабушкой, и он не видел ее 3 года. Эмоции: боль, вина, но и облегчение от того, что выговорился. Я направлял: “А что это учит тебя сейчас?” Вывод для них – потери мотивируют не возвращаться. Для меня – сомнение: а не слишком ли это травматично? Некоторые закрываются. Но открытие: когда делятся в группе, видят, что не одни – это исцеляет.

Второе задание: “Что мне мешает доверять Высшей Силе”. В программе 12 шагов это ключевой момент. Один парень сказал: “Меня предали все – родители, друзья, почему Бог не предаст?” Мы разбирали: страх, прошлый опыт. Я поделился своей историей – как в начале карьеры потерял пациента из-за передоза и сомневался в “высших силах”. Эмоции: у меня – ностальгия и грусть, у них – надежда. Решение: вводить медитации на доверие в следующие сессии.

Третье: “Тяжелые ситуации в употреблении”. Здесь всплыли жуткие истории – передозы, драки, тюрьма. Но фокус на уроках: “Как бы ты справился сейчас?” Это помогло перейти от прошлого к настоящему. После МПГ я чувствовал усталость, но и подъем – видел прогресс. Полезно для коллег: в таких группах важно балансировать – не давать утонуть в негативе, всегда вести к конструктиву.

Помимо группы, провел две индивидуальные консультации. Первая – с новичком, который боится срыва после выхода. Мы говорили о триггерах: старые места, стресс. Я посоветовал план – группы НА снаружи, спонсор. Эмоции: он плакал, я сопереживал. Вторая – с ветераном отряда, у него депрессия. Обсудили медикаменты (с врачом колонии) и когнитивные техники. Вывод: индивидуалки – это где настоящая глубина, но они выматывают. Сомнение: хватит ли у меня сил на все? Решение: больше самоухода – после таких дней медитирую.

Далее – лекция “Гордыня”. Я говорил час: как гордыня маскирует страх, мешает просить помощи в выздоровлении. Примеры из жизни – “Я сам справлюсь” приводит к срывам. Ребята кивали, один возразил: “А если гордыня – это сила?” Обсудили – нет, это иллюзия. Для меня открытие: в колонии гордыня усиливается изоляцией. Полезно: применяйте в терапии – разбирайте, как она блокирует рост.

Финал – “Итоги дня”. Снова круг: что взяли, что изменить. Вчера все отметили пользу от заданий. Я уехал с теплом – видел искры надежды. Но вопросы: изменит ли это их? А меня? Эмоции усталости. Вывод: такая работа учит смирению.

Пишите в комментариях свои мысли!