Почему помощь другим — это спасение для себя

Привет, друзья. Меня зовут Вячеслав, я аддиктолог с более чем 15-летним стажем работы в клиниках и центрах реабилитации. Живу в Казани и я часто пишу для русскоязычных платформ, как b17.ru, чтобы поделиться мыслями из своей практики и жизни. Сегодня, 1 февраля 2026 года, был обычный зимний вечер — весь день идёт снег, люди спешат по улицам, а я, как всегда, иду пешком, чтобы проветрить голову после консультаций. Но этот вечер заставил меня задуматься о простом вопросе: почему мы должны помогать людям? Не из альтруизма или морали, а из чистого практицизма, особенно когда сам помогаешь тем, кто борется с зависимостями. Я решил записать эти мысли в формате дневника, чтобы не только выговориться, но и поделиться выводами, которые, надеюсь, помогут вам, коллегам-психологам или просто читателям, разобраться в своих мотивах и страхах.

Начну с того, что произошло сегодня. Я вышел из дома около 19:00, направляясь к мастеру по ремонту обуви — у меня сломался замок на толстовке, мелочь, но раздражает. По пути спустился в подземный переход у центрального вокзала. Там, в углу, парень лет 25-30 орал что-то нечленораздельное, размахивал руками, а вокруг него стоял знакомый, пытаясь его успокоить. Люди проходили мимо, ускоряя шаг, — типичная картина в большом городе. Я остановился. Почему? Наверное, профессиональная деформация: как аддиктолог, я слишком часто вижу такие срывы у людей с алкогольной или наркотической зависимостью. Подошел, спросил спокойно: “Парень, тебе плохо? Давай вызову скорую, или чем помочь?” Он отмахнулся, бормоча, что все в порядке, а его друг сказал: “Нет, спасибо, мы справимся, он просто подскользнулся и упал”. Я не настаивал — знаю, что принудительная помощь может только усугубить. Но внутри кольнуло: а если это был кризис, связанный с абстиненцией? Или психоз от веществ? Я ушел, но с сомнением: правильно ли я сделал, что не вмешался глубже? В моей практике такое бывает: пациенты часто отрицают проблему на первом этапе, и иногда нужно просто оставить дверь открытой для будущего.

Не успел я отойти далеко, как увидел девушку — молодую, лет 20, шла по тротуару, всхлипывая, слезы текут по лицу. Опять инстинкт: подошел, представился, спросил: “Девушка, вы в порядке? Может, помочь?” Она разрыдалась сильнее, но рассказала: парень уехал на ее машине без нее, оставил одну на улице, еще и угрожал избить, если она что-то скажет. Классика токсичных отношений, которые я вижу у клиентов с созависимостью — одна сторона манипулирует, другая боится уйти. Я предложил: “Идите в полицию, они помогут разобраться, и вы не будете одна”. Она колебалась, но согласилась.

А потом кульминация: добрался до мастера. Это старый армянин, дядя Ашот, у которого я чинил вещи уже не раз. Показал замок, он посмотрел, улыбнулся: “Вячеслав, это ерунда, сейчас сделаю бесплатно.” Вот так карма вернулась мгновенно.

Во-первых, помогая другим, мы лечим себя. Я сам когда-то боролся с зависимостью. Выбрался благодаря людям, которые подошли и сказали: “Давай поможем”. Теперь, помогая клиентам, я каждый раз напоминаю себе: я на правильном пути. Сегодняшние события подтвердили: когда я подошел к парню, хоть и без результата, это дало мне ощущение контроля над хаосом. А с девушкой — радость от того, что предотвратил потенциальную эскалацию насилия. Эмоции? Смесь эмпатии, адреналина и облегчения. Но и сомнения: а если бы парень был агрессивным? В Казани безопасно, но в других городах риски выше. Вопрос к себе: где граница между помощью и самопожертвованием?

Во-вторых, помощь создает цепочку. Как с мастером: мой акт доброты вернулся бумерангом. В психологии это называется “эффектом бабочки” в социальных сетях — один жест может запустить волну. Для аддиктов это критично: многие мои пациенты изолированы, и первый шаг к выздоровлению — когда кто-то протянет руку. Открытие для меня сегодня: даже отказ (как с парнем) не бесполезен. Он может засеять семя — вдруг потом он вспомнит и обратится за помощью? Я часто говорю клиентам: “Не бойтесь просить или предлагать помощь, это не слабость”.

В-третьих, это полезно для общества. В эпоху одиночества (особенно после пандемий и миграций) люди разучились взаимодействовать. Как аддиктолог, я вижу, как зависимости расцветают на почве изоляции: алкоголь, наркотики, даже игровая аддикция — все от того, что нет поддержки. Помогая на улице, мы нормализуем эмпатию. Но важно: помогайте безопасно. Не лезьте в драку, оценивайте риски, предлагайте профессиональную помощь (скорая, полиция, психологи). Мое решение сегодня: всегда носить с собой визитки с контактами горячих линий по зависимостям — вдруг пригодится.

Страх, усталость, цинизм. Я сам иногда думаю: “Вячеслав, у тебя своя жизнь, зачем ввязываться?” Но потом вспоминаю случаи из практики: женщина, которую я уговорил на реабилитацию после уличной встречи (да, такое было в Москве), теперь трезва 5 лет. Или парень, отказавшийся от помощи сначала, но вернувшийся через месяц. Эмоции от таких историй — от отчаяния к надежде. Принятое решение: продолжать. Потому что помощь — это не обязанность, а выбор, который делает мир (и нас) лучше.

Друзья, если вы психологи или просто люди с душой, попробуйте. Начните с малого: улыбка, вопрос “Вы в порядке?” Увидите, как это вернется. А если у вас зависимости или созависимость — обращайтесь, я или коллеги на поможем. Спасибо за чтение, пишите в комментариях свои истории. До новых встреч.